Вылечат всех
Фармацевтическая индустрия мира живет заботами здорового и богатого будущего. Чтобы совместить первое со вторым, транснациональные корпорации вкладывают в науку и технологии средства, сопоставимые с годовым ВВП центральноевропейских республик
Александр Пасховер
Георгий Викторов, глава комитета здравоохранения Европейской Бизнес Ассоциации (ЕВА), сидит в киевском ресторанчике Bottega и листает странички на своем смартфоне. На них биржевые котировки фармацевтических и биотехнологических компаний. Монитор демонстрирует рост стоимости акций: американский Abbott, швейцарский Novartis, Израильская Teva — в общем, знакомые все лица. Рынок достаточно консервативен. Внезапное появление новичков в верхней части таблицы практически невозможно.

Если только не произойдет очередное громкое слияние. Как, например, то, которое в начале октября одобрил Минюст США: поставщик рецептурных препаратов CVS Health приобрел страховую компанию Aetna за $ 70 млрд. А еще до этого американский концерн Johnson & Johnson купил за $ 30 млрд биотехнологическую швейцарскую компанию Actelion. Так на свет родилась новая компания — R&D NewCo.

Две эти сделки размером с один украинский ВВП — часть мирового фармацевтического тренда M&A. И хотя в последние пять лет он идет на спад, слияния и укрупнения все еще более чем заметное явление.

Кроме того, хедж-фонды активно скупают акции крупней­ших производителей лекарст­венных препаратов, считая такие вложения самыми надежными в нестабильном мире. В особенности после того, как в сентябре началось падение акций технологического сектора.

"Фармацевтика обладает степенью неприятия риска, учитывая высокий уровень регули­рования в отрасли", — разъясня­ет эту линию поведения хедж-фондов Барри Хэйви, директор Accenture Ireland Industrial Deve­lopment Authority.

И вот результат. Гиганты от­расли Merck и Pfizer в 2018 году подорожали на 20%. А весь сектор, как сообщает деловое изда­ние The Wall Street Journal, вырос на 13%. Хедж-фонды резко увеличили свои вложения в акции сектора здравоохранения и довели их до самого высокого объема за последние пять лет. По данным Goldman Sachs, на акции медком­паний приходится порядка 17% их активов — больше только у технологических компаний.

Алла Олийник, соучредитель, управляющий и профильный партнер по медицине и фарма­цевтике компании Borsch Ventu­res, — в гуще всех этих событий. В Париже она и ее интернацио­нальная команда участвует в создании продукта в социометрии — технологии для тестирования пользователей соцсетей на потенциальное депрессивное состояние и даже суицидальные намерения. "Сейчас во всем мире происходит проникновение ІТ на фармацев­тический рынок, — говорит Олийник. — Блокчейн, искусственный интеллект, Big data приобретают практические продуктовые воплощения в фармкомпаниях".

Она была в Париже
Ровно год назад в столице Франции открылся самый большой в мире акселератор — Station F.

Его цель — предоставить платформу и комфортное место для самых подвижных умов человечества, чтобы те, пошевелив мозгами, создали технологии будущего. В значительной степени речь идет о биотехнологиях, генной инженерии, фармацевтических инновациях. Франция хочет занять в этой области передовое место. И если бы не США, Швейцария, Япония и Великобритания, то более и некому претендовать на эту планетарную гегемонию.

Впрочем, Олийник замечает, что в этих слоях научной атмосферы конкуренция переместилась на интернациональные площадки. Лидерами планетарного масштаба являются конгломераты науки и бизнеса в виде международных корпораций. Они становятся куда более массивными игроками и инвестора­ми, чем отдельно взятые государства. Ее первый пример, конечно, из полюбившейся Франции.

Французский гигант Sanofi инвестирует большие средства в телемедицину, а также в модификацию клинических испытаний новых препаратов. Многократно возросшие компьютерные мощности и новые технологии позволяют обрабатывать огромное количество данных, вероятность ошибки сокращается, результаты становятся точнее. "Кроме того, блокчейн навсегда убирает сомнения в достоверности данных, — подчеркивает Олийник. — Все, что записано на блокчейне, изменить нельзя. Это очень важно для медицинской информации и сильно повлияет на отрасль в целом". В 2017‑м Sanofi выделил на R&D $ 6,2 млрд. Не всякое государство способно на такие траты.

К тренду присоединяются корпорации из смежных сфер. Например, отрасль ожидает выхода на рынок онлайн-гиганта Amazon. Аналитики в международной прессе пишут, что от Amazon можно ожидать разных сценариев. Самый вероятный — организация цепочек поставок лекарств как в онлайн-, так и в офлайн-сетях. Правда, этот сценарий больше беспокоит розницу и опт, чем фармпроизводителей. Amazon, скорее всего, не станет их конкурентом. Напротив — партнером или клиентом.

Совсем неожиданный пример — глобальный лидер рынка пищевых продуктов швейцарская корпорация Nestle. Она вошла в профессиональный союз с южнокорейской компанией Samsung — это мировой лидер в области микроэлектроники. Приоритет этого дуэта — Digital health. Кроме всего прочего речь идет о создании сенсоров, которые смогут находиться на коже человеке и, например, определять уровень инсулина — внутри тела человека. Например, при установке имплантата. И в устройствах рядом с человеком, чтобы регистрировать и сигнализировать о его состоянии.

Сенсоры могут быть вмонти­рованы в браслеты, часы, мобиль­ные устройства, чтобы определять влажность кожи, состав пота, температуру, пульс, давление, частоту дыхания, состав крови и пр. Информация онлайн улетает в специализированный интерпретационный центр, который может находиться в любой точке мира. "Взяли данные у украинца, от­правили в Японию, там проана­лизировали и отве­тили ему в Германию, где он застрял в командировке, — фантазирует Олийник. — Вот к чему идет медицина".
Кроме таких космических программ есть и более приземленные, но оттого не менее фантасмагоричные — революция путей доставки лекарственного средства. До сих пор лекарство попадало в кровь и разносилось с кровотоком по всему организму. Принося как положительный эффект, так и вред. К примеру, побочные эффекты антибиотиков или осложнения в результате процедуры химиотерапии. Новые технологии, над которыми нависли передовые мозги человечества, позволят направить лекарственный агент в наномолекулярном виде непосредственно в нуждающийся в нем орган, получить лечебный эффект и оттуда же, не зацепив никого на своем пути, выйти из организма. "Глобальные компании ведут множество разработок такого типа, — резюмирует свой короткий экскурс Олийник. — Для отстающих есть риск вылететь с рынка. Думаю, это перспектива лет на десять вперед. Вряд ли больше".

Сама же украинка и ее компаньоны, два соотечественника, два француза и два азиата из Китая и Малайзии, всего семь человек, участвуют в проекте, как она сама выразилась, "на стыке медицины, фармацевти­ки, социологии, маркетинга и технологий, в частности социальных сетей и искусственного интеллекта".

Другими словами, великолепная семерка создает математические модели, исследует и учится понимать поведение пользо­вателей в социальных сетях, соизмерять это поведение с реальностью пользователя, для дальнейшей охраны его психологического здоровья. Этот мониторинг будет полезен фармкомпаниям, разрабатывающим антидепрессанты. Спрос на эту продукцию растет из года в год. А рынок безрецептурных успокоительных входит в топ-3 потребительской аптечной корзины.
За гранью фантастики
Расходы фармацевтических компаний на научные исследования также растут из года в год. В 2017‑м они достигли отметки $ 161 млрд, что на $ 30 млрд большее, чем до того. В ближайшую пятилетку, по данным британской аналитической компании Evaluate Group, этот годовой бюджет вырастет еще как минимум на $ 20 млрд. Уже сейчас вырисовываются лидеры. В первой десятке фармацевтических компаний — самых активных инвесторов в R&D пять американских, три британские, две швейцарские и одна французская корпорация. Общий бюджет на научные изыскания в этой топ-10 — $ 60,2 млрд. Более трети всей мировой отрасли.

"Американский рынок самый большой с точки зрения потребления лекарственных средств и очень перспективный с точки зрения выхода с новыми лекарствами и препаратами", — резюмирует Викторов.

В беседе с НВ он также заметил, что современный фармацевтический мир сегментировался. Не все компании хотят и могут заходить в дорогостоящие разработки. Для этого порой не хватает не только средств, но и кадрового потенциала, который в таких инновационных и наукоемких сферах выковывается десятилетиями. "Появились чистые генерические компании, — говорит Викторов. — Хорошего уровня. Которые сказали: нам не нужно вкладывать в инновации. Мы будем покупать хорошее сырье, расшифровывать формулу уже существующих, вышедших из‑под патентных защит лекарственных средств".

Один из таких гигантов отрасли — израильская компания TEVA Pharmaceutical Industries. В 2017‑м она заработала чуть более $ 22 млрд. На 20% больше, чем весь аграрный экспорт Украины. И все эти деньги добыты исключительно на производстве лекарственных средств, у которых закончился срок патентной защиты.

Согласно свежему отчету World Preview 2018, Outlook to 2024 аналитической компании Evaluate Pharma, мировая фармацевтическая индустрия наберет неслыханную высоту. Планка в $ 1 трлн продаж отпускаемых по рецепту лекарств будет взята к 2021 году. В 2017‑м она была на отметке $ 789 млрд. К 2024‑му — это год, на который нацелено все исследование Evaluate Pharma, объем продаж достигнет $ 1,2 трлн. То есть средняя скорость прироста — $ 70 млрд. Во многом этот прорыв связан с удешевлением лечения за счет новых разработок, включая препараты генной и клеточной терапии. А также за счет облегченного доступа к лекарственным средствам, особенно к тем, что потеряли патентную защиту.

Авторы исследования Анис Малик, управляющий аналитик Evaluate Ltd, и Лиза Уркварт, редактор EP Vantage, прогнозируют, что оригинальные препараты почувствуют мощную конкуренцию со стороны генериков. Отрасль столкнется с так называемым патентным обрывом (patent cliff), когда на свободном рынке окажется много качественной и дешевой продукции, которую можно будет выпускать всем, так как у множества препаратов закончится срок патентной защиты.

Например, в течение прогнозируемого периода эксклюзивность потеряет такой аутоиммунный препарат, как Humira — № 1 среди самых продаваемых препаратов в мире. Этот совместный продукт американской AbbVie и японского гиганта Eisai принес в прошлом году компаньонам $ 18,9 млрд. В текущем году ожидается доход свыше $ 20 млрд. Кроме того, препарат сохранит свою высокую позицию как минимум в топ-5 в ближайшие шесть-семь лет. Так, многие менеджеры и юристы фармкомпании мира сидят с секундомером, отслеживая тот день и час, когда препарат потеряет патентную защиту. И тогда еще можно будет успеть откусить от этого пирога не лишний миллиард.

Тем не менее лидерами фармрынка к 2024 году будут не компании, специализирующиеся на генериках, а те, кто максимально вкладывается в науку. Исследователи из Evaluate Pharma уже знают, кто это. По объему продаж рецептурных препаратов чемпионом мира станет Novartis с $ 53,2 млрд.

Три препарата швейцарской компании войдут в топ-50 наиболее продаваемых (Cosentyx, Entresto и Jakafi). Второе и третье места поделят Pfizer и Roche. Основными драйверами роста выступят препараты, применяемые в лечении онкологических заболеваний, гемофилии, а также в иммунотерапии.

При этом в топ-100 самых продаваемых лекарственных средств половина продаж будет обеспечена биотехнологическими препаратами. Неоспоримым лидером в этом сегменте останется компания Roche. Что вполне законно, так как сегодня эта швейцарская корпорация является мировым лидером по инвестициям в R&D.

Впрочем, грани между инноваторами и генериками стираются. Вскоре они и вовсе станут незаметны. Викторов утверждает: так называемая большая фарма решила, что пора диверсифицировать бизнес. И теперь почти каждая фармкомпания из мирового топ-30 реструктуризировала бизнес. "Она по-прежнему имеет научные лаборатории, препараты, находящиеся под патентной защитой, — говорит эксперт. — При этом большая фарма расширяет производство генерических продуктов".

А это значит, что даже малым компаниям, так сказать малой фарме, придется столкнуться с мощной конкуренцией транснациональных гулливеров отрасли. Чего не было раньше. Вряд ли малыши выживут в одиночку. То есть процессы слияний и поглощений на этом рынке развернутся с новой силой. Кто не рискнет, тому не суждено пить шампанское. Правда тот, кто рискнет, наглотается валидола. Одно утешение — собственного производства.